«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина — о материнстве, самостоятельной подготовке и возвращении в биатлон после декрета
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев после родов спортсменка начала аккуратно возвращаться к тренировкам, а спустя сезон не просто восстановилась, а провела один из лучших отрезков в карьере: взяла медали на всех главных российских стартах и впервые стала чемпионкой России.
О том, как меняется жизнь спортсменки после рождения ребенка, почему она не верит в «волшебные гормоны» и как научилась тренироваться по своим правилам, Анастасия рассказала корреспонденту Виктории Дмитриевой.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что у тебя нет громких международных титулов. А сейчас, в 2026-м, это ощущение поменялось?
— Честно, нет. Я по-прежнему не ощущаю какого-то ажиотажа вокруг себя. Сезон после декрета для меня самой прошел очень сумбурно. На бумаге все выглядит классно: медали, чемпионат России, стабильные результаты. Но я человек-максималист. В моей голове планка всегда где-то на уровне олимпийской медали и Кубка мира. В этом масштабе чемпионат России и внутренние старты — это середина пути, а не вершина.
Да, я проделала большую качественную работу, да, где-то удачно сложились обстоятельства, и в нужный день все сработало — и ноги, и голова, и винтовка. Но я не воспринимаю это как пик, скорее как хороший этап, который показал, что я на правильном пути.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и сегодняшнюю — что изменилось больше всего?
— Я, можно сказать, вообще другой человек. У меня накопился тот опыт и багаж знаний, который теперь позволяет мне спокойно тренироваться самостоятельно, по тому графику, который действительно работает конкретно для меня. Я понимаю, какие нагрузки мне подходят, как организм реагирует на объем, на интенсивность, на паузы. И я этим пользуюсь.
В сборной далеко не всегда получалось учитывать индивидуальные особенности. Есть общий план, общий режим — и ты в него вписываешься, даже если чувствуешь, что где-то надо добавить, а где-то, наоборот, притормозить. Сейчас у меня больше свободы и, как ни странно, больше ответственности: если я ошибусь с подготовкой, винить будет некого. Но именно эта гибкость дает мне возможность расти быстрее. Плюс я стала намного взвешеннее на стартах: в принятии решений, в управлении скоростью, в стрельбе. Раньше часто брала эмоциями, теперь стараюсь включать холодную голову.
— За последние годы в твоей жизни все сильно поменялось — семья, ребенок, образ жизни. По сути, неизменным остался только биатлон. Ты довольна, как складывается карьера в таких условиях?
— У меня вообще ощущение, что все в моей жизни происходит вовремя. И беременность, и то, как я к ней подошла, и как из нее вышла — я действительно считаю, что мне повезло. Но это и про осознанные решения тоже. Мы с мужем не действовали спонтанно, все продумывали, готовились.
Сейчас, даже без международных стартов, я чувствую внутреннее удовлетворение от того, что делаю. Я не гонюсь за фантомными вещами. Понятно, что хочется Кубков мира, хочется мериться силами с сильнейшими, но отсутствие этих стартов сейчас не обесценивает то, что я делаю. Я вижу свой прогресс и понимаю, что двигаюсь туда, куда хочу.
***
— В сезоне-2025/26 ты вернулась после паузы, связанной с рождением ребенка. Часто говорят, что после родов спортсменки становятся только сильнее — приводят примеры, ссылаются на «волшебные гормоны». Ты на себе это почувствовала?
— Меня, если честно, раздражает, когда все объясняют только гормонами: «Ну да, ты сейчас вкатишься, потому что родила — у тебя там гормональный фон, тебе просто повезло». Такое ощущение, что никто не хочет услышать, какой путь стоял за этим «повезло».
Очень мало кто спрашивает, в какой форме я была до беременности, как тренировалась все девять месяцев, как выстраивала восстановление после родов. А это огромный пласт работы. Есть масса индивидуальных факторов: генетика, состояние здоровья, отношение к тренировкам, поддержка семьи. В моем случае пазл сложился не за счет магии, а за счет системного подхода и дисциплины.
Моему организму я правда благодарна. Например, когда я уже ходила плюс 15 килограммов, с увеличенным объемом крови, я все равно могла с хорошей координацией кататься на лыжах с пульсом 140, контролировать движение, дыхание. Но это не «чудо-гормоны», а многолетний фундамент, заложенный тренировками. И бережное отношение к себе в период беременности.
Я вернулась без серьезных проблем и довольно быстро почувствовала, что тело слушается. И на контрасте, общаясь с девчонками, которые тоже стали мамами, я видела, что у многих были более сложные истории. Поэтому я точно знаю: то, как протекает беременность, как ты ведешь себя в этот период, насколько грамотно подходишь к восстановлению — все это критично влияет на то, какой ты вернешься в спорт.
— В прошедшем сезоне ты брала медали на всех крупных стартах и впервые стала чемпионкой России. При таком количестве наград какая-то все-таки стала особенной?
— Откровенно — нет. Ни один старт для меня не был «тем самым», к которому я год шла, жила и думала только о нем. Главная задача сезона была совсем другой: вернуть свои физические кондиции и снова поймать те внутренние ощущения, когда ты понимаешь — вот она, твоя рабочая форма, вот в ней ты можешь показывать максимум.
И вот это мне удалось. Медали были приятным подтверждением, но не самоцелью. Я относилась к ним как к бонусу за то, что правильно проделала свою работу. Для меня важнее было ощущение контроля над собой на дистанции, уверенности на огневом рубеже, способности выдерживать плотный стартовый график — и в них я увидела прогресс.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за того, что Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это был самый неприятный эпизод сезона?
— Нет, вообще нет. Я об этом эпизоде сейчас даже не думаю. В тот день я просто получила урок. Да, я не до конца сориентировалась в правилах в нестандартной ситуации. Мне казалось, что я подстраховалась: вставила обойму в магазин и на этом успокоилась. Оказалось, что этого недостаточно.
Нужно было просто поднять руку и позвать судью, а дальше уже они должны были решать, как правильно поступить. Но в тот момент никто не сработал идеальным образом. Я никакой апелляции не подавала — приняла ситуацию как есть. Уверена, судьи тоже сделали свои выводы. Зла на кого-то не держу: спорт без таких моментов не бывает, и важно не зацикливаться на них.
Гораздо тяжелее для меня были болезни. За сезон я раз пять слетала с графика из-за простуд и каких-то вирусных историй. Самое неприятное — просыпаться в день гонки и понимать, что ты не выйдешь на старт, хотя морально и функционально вроде бы готов. Вот это реально выбивает.
И, кстати, это, пожалуй, единственный очевидный минус возвращения после родов: иммунитет стал более уязвимым, а организм хуже переносит перегруженный календарь. Наши внутренние старты идут очень плотным блоком, иногда старт на старте, и телу банально не хватает времени на восстановление. Я все больше убеждаюсь, что календарь надо приближать по логике к Кубку мира: меньше гонок, но выше их качество.
***
— Каково тебе в роли мамы? Насколько сильно это изменило тебя?
— Я была готова к появлению дочери. Это точно не была история «как-нибудь разберемся». Я заранее много читала, консультировалась, пыталась понять, как создать ребенку максимально комфортные условия, чтобы и ей было хорошо, и я могла не отказываться от себя и от спорта.
Самыми сложными оказались не бессонные ночи, как многие думают, а логистика: сборы, переезды, перелеты, организация быта, когда тебя периодически не бывает дома. Но и эту систему мы потихоньку настроили.
Мне, наверное, проще, чем мамам, которые полностью погружаются только в воспитание ребенка и ставят на паузу все остальное. У меня рядом есть супруг, который не просто «помогает», а полноценно разделяет ответственность за дочку. Плюс поддержка родителей, налажанный быт. Это дает мне возможность не растворяться только в одной роли, а оставаться еще и спортсменкой, и женщиной, которая реализуется в профессии.
— Как вы с Василием (биатлонист Василий Томшин — муж Анастасии) делите обязанности по дому и с ребенком?
— У нас это не про «я делаю женское, он мужское». Мы стараемся подходить прагматично: кто в данный момент свободен и в ресурсе, тот и берет на себя больше. Если я на сборах — очевидно, что он подхватывает все, что можно. Когда он уезжает, больше ответственности ложится на меня и на наших близких.
Очень важно, что Вася не воспринимает мою карьеру как что-то второстепенное. Для него нормально, что я хочу тренироваться, выступать, ставить цели. Мы оба в спорте, и нам легче понимать друг друга, в том числе в вопросах усталости, мотивации, провалов. Это партнерство, а не соревнование, кто устал сильнее.
— Материнство как-то поменяло твое отношение к биатлону и к результатам?
— Сильно. Раньше любой провал мог выбить меня из колеи надолго. Могла накручивать себя из-за промаха, неудачной гонки, места в протоколе. Сейчас у меня есть человек, к которому я прихожу домой, и все эти протоколы перестают иметь тотальный вес. Дочка помогает расставить приоритеты: я по-прежнему амбициозна, но внутри стало спокойнее.
Проигрыш больше не воспринимается как катастрофа. Есть ощущение, что биатлон — это важная часть моей жизни, но не вся жизнь. И это, как ни странно, делает меня сильнее как спортсменку: уходит лишнее напряжение, появляется больше удовольствия от процесса.
— Как ты строила тренировки во время беременности и после родов? Что оказалось ключевым?
— Во время беременности я не пыталась «геройствовать». Была цель — сохранить форму настолько, насколько это безопасно для ребенка и для меня. Я продолжала двигаться: много ходила, каталась на лыжах в легком режиме, подключала ОФП, работала над координацией. Но все под контролем врачей и в тесном диалоге с тренерами.
После родов первые недели я вообще не думала о биатлоне. Было важно восстановиться как женщине, а не как спортсменке. Потом постепенно начала добавлять легкую активность: прогулки, упражнения на глубокие мышцы, работа с дыханием. Только когда почувствовала, что тело готово, перешла к более привычным для себя тренировкам — бег, роллеры, силовая.
Самое главное — не торопить события и не сравнивать себя ни с кем. У каждой женщины своя скорость восстановления. Мне помогло то, что я слушала свой организм и не гналась за датами: «через два месяца должна то-то, через три — это». Я отталкивалась не от календаря, а от самочувствия.
— Ты говорила, что сейчас тренируешься в основном самостоятельно. Как это устроено?
— У меня есть база, заложенная годами в системе, плюс я очень любопытный человек: постоянно читаю, интересуюсь тренировочными методиками, спрашиваю у разных специалистов. В какой-то момент я поняла, что могу собрать для себя модель, которая будет работать именно под мои задачи.
Сейчас у меня есть консультативная поддержка — я не живу в вакууме. Но планирование, анализ самочувствия, корректировка объемов — это во многом на мне. Это требует дисциплины, потому что всегда есть соблазн либо перегрузить себя, либо, наоборот, пожалеть. Но я вижу, как растут мои показатели, и это подтверждает, что выбранный путь верный.
Плюс самостоятельная работа лучше стыкуется с материнством. Я могу сместить тренировку на час, если у нас, например, с утра тяжелая ночь или какие-то дела по ребенку. Это гибкость, которой очень не хватает в жесткой системе сборной.
— Что бы ты посоветовала спортсменкам, которые боятся, что материнство поставит крест на их карьере?
— Не воспринимать беременность как финальную точку. Это просто другой этап, который можно прожить по-разному. Если есть желание вернуться — надо планировать: обсуждать с тренерами, с врачами, с семьей. Очень важно иметь вокруг людей, которые не будут говорить: «Все, ты теперь только мама», а помогут выстроить новую реальность.
Второй момент — не сравнивать свое возвращение ни с кем. У кого-то тело откликается быстрее, у кого-то медленнее. Это не повод делать выводы о своих способностях. Нужно дать себе право на ошибки, на паузы, на слабость. Спортсменки часто перфекционистки: нам кажется, что надо сразу вернуться «как было» или даже лучше. Но путь к форме после родов может быть зигзагообразным, и это нормально.
И еще: материнство дает колоссальную внутреннюю опору. Да, становится тяжелее физически, сложнее с организацией, но одновременно появляется невероятная мотивация — показывать ребенку пример, жить не в полсилы. Я сейчас честно могу сказать: я живу свою лучшую жизнь. У меня есть семья, любимое дело и ощущение, что все складывается так, как должно.