Юрист указал на три европейские страны, готовые учитывать позицию России, и объяснил, почему возвращение наших клубов в турниры УЕФА пока нереально
Спортивный юрист Антон Смирнов, рассуждая о перспективах возвращения российских команд и сборной в еврокубки и другие турниры под эгидой УЕФА, заявил, что в современной Европе к позиции России прислушиваются лишь в единичных случаях. По его словам, лишь три государства в европейском футбольном и политическом пространстве демонстрируют понимание российской точки зрения, тогда как большинство стран настроены резко отрицательно.
По оценке Смирнова, сегодня почти вся Европа в контексте России движется «в фарватере политической повестки». Он подчеркнул, что вопрос допуска российских команд к международным соревнованиям напрямую завязан не на спортивные критерии, а на геополитику и текущую международную конъюнктуру.
Юрист подчеркнул, что фактически только Венгрия, Словакия и Сербия демонстрируют готовность хотя бы учитывать аргументы Москвы и не воспринимать её исключительно через призму конфронтации. Остальные государства Европы, по его словам, занимают однозначно негативную линию, и это неминуемо отражается и на решениях в сфере футбола.
Смирнов убежден: до тех пор, пока не будут урегулированы ключевые политические вопросы, не завершится СВО, не прекратится военная и финансовая поддержка Украины и различные антироссийские действия в других областях, ожидать возвращения российских клубов и сборной в турниры УЕФА не приходится. Он считает, что на данном этапе любые попытки инициировать возобновление участия России в европейских турнирах будут упираться в жесткое сопротивление ряда государств.
По его словам, проблема заключается не только в формальных санкциях и решениях футбольных структур, но и в настроениях внутри европейского сообщества. Даже если УЕФА теоретически попытается рассмотреть вариант допуска российских команд, найдутся национальные федерации и сборные, которые открыто откажутся выходить против России на поле. В таком случае, как отмечает юрист, речь уже идет не о том, что Россия якобы не хочет играть, а о том, что играть с российскими командами не согласны оппоненты.
Отдельно Смирнов обратил внимание на то, что сравнивать футбол с другими видами спорта, в которых россиянам уже частично разрешили участие, некорректно. В индивидуальных дисциплинах, где спортсмены могут выступать под нейтральным флагом или по специальным регламентам, логика принятия решений и риски иные. Футбол же, по его словам, исторически занимает особое место — это вид спорта с колоссальной аудиторией, политической чувствительностью и инфраструктурными требованиями, поэтому любые конфликты в этой сфере гораздо ярче и болезненнее.
Ключевой аргумент, который, по утверждению юриста, лежал в основе решений ФИФА и УЕФА об отстранении России, — это вопросы безопасности. Речь шла как о возможных инцидентах на трибунах и вокруг стадионов, так и о рисках политических акций, массовых протестов, отказов команд выходить на матчи и других форс-мажорных ситуациях. Смирнов уверен, что международные футбольные организации во многом «поддались давлению» стран, наиболее жёстко настроенных по отношению к России, а не выработали полностью самостоятельную позицию.
Он констатирует, что с момента принятия санкций принципиально ничего в Европе не изменилось: политический фон остается тем же, общественное мнение в большинстве стран не сместилось в сторону смягчения, а правящие элиты продолжают поддерживать линию на максимальную изоляцию России. В этих условиях, считает эксперт, надеяться на скорое возвращение в европейскую конфедерацию «по щелчку пальцев» не приходится.
На этом фоне Смирнов видит единственно реалистичным сценарием смену футбольной «прописки» России — переход из УЕФА в другую конфедерацию. По его мнению, в мире есть регионы, где уровень антироссийских настроений гораздо ниже, а число стран, резко недовольных присутствием российских команд, ограничивается единичными случаями. В такой ситуации ФИФА, как глобальная организация, получит больше пространства для маневра и ей будет проще принять формальное решение о допуске России к соревнованиям.
В качестве наиболее перспективного направления юрист называет Азиатскую футбольную конфедерацию. Он полагает, что в азиатском регионе влияние внешних политических факторов, в том числе давления со стороны США, по поводу участия России будет значительно меньше. По его словам, при определенных условиях противодействие возможным матчам, скажем, с Японией, Южной Кореей или Австралией окажется минимальным, особенно если в мировой политике произойдут изменения и снизится градус конфронтации.
При этом Смирнов обращает внимание, что влияние Соединенных Штатов на решения стран Европы и азиатского региона различается. В Европе, по его словам, антироссийская линия стала уже самостоятельной частью внутренней политики многих стран, и на то, согласятся ли они играть с Россией, мало повлияет даже смена администрации в Вашингтоне. В некоторых государствах — он упоминает Литву, Латвию, Эстонию, Чехию, Польшу, Швецию — отношение к России настолько жестко фиксировано, что убедить их сменить позицию в обозримом будущем практически невозможно.
Почему вопрос возвращения в Европу упирается не только в УЕФА и ФИФА
За формальными структурами — ФИФА и УЕФА — стоят национальные ассоциации, правительства и общественное мнение. Даже если в штаб-квартирах этих организаций возникнет желание вернуть российских участников, любой шаг тут же вызовет давление со стороны стран, которые строят свою внешнюю политику на демонстративном дистанцировании от России. Это означает, что чиновники из футбольных инстанций будут оценивать не только юридические риски, но и репутационные и политические последствия.
Кроме того, возвращение российских команд потребует комплексного решения: нужно заранее понимать, как будут обеспечены безопасность матчей, защита арбитров и официальных лиц, как минимизировать вероятность бойкотов и скандалов. Без четкого ответа на эти вопросы УЕФА вряд ли пойдет на резкие шаги, даже если на каком-то этапе формальные ограничения будут смягчены.
Почему азиатский вектор всё чаще обсуждается
Идея перейти под юрисдикцию азиатской конфедерации обсуждается не впервые. Сторонники этого пути обращают внимание на несколько факторов:
1. Более нейтральное или прагматичное отношение многих азиатских стран к России в сравнении с европейскими.
2. Перспективы для развития клубов и сборной за счет новых рынков, соперников и форматов соревнований.
3. Возможность снова регулярно играть на международном уровне, а не существовать в режиме замкнутой внутренней лиги.
При этом такой шаг несет и риски: изменения календаря, логистические сложности, необходимость перестройки всей системы подготовки и планирования сезона. Однако на фоне затяжной изоляции в Европе эти проблемы многими рассматриваются как приемлемая цена за возвращение к полноценному международному футболу.
Почему футбол «стоит особняком» по сравнению с другими видами спорта
Смирнов акцентирует: футбол — не просто один из видов спорта, а глобальное социальное явление с огромным политическим и экономическим весом. Здесь ставки слишком высоки:
– трансляции смотрят сотни миллионов человек;
– в индустрии задействованы крупные спонсоры и инвесторы;
– матчи нередко становятся площадкой для политических жестов и сигналов.
Именно поэтому решения по футболу оказываются более жесткими и осторожными по сравнению с, например, отдельными олимпийскими дисциплинами. Там регламент можно адаптировать под «индивидуальный допуск», нейтральный статус и т.д. В футболе же — сборные, клубы, национальные гимны, флаги, массовые фанатские движения. Любой шаг, связанный с допуском России, сразу становится крупным политическим событием.
Возможен ли компромиссный сценарий?
Теоретически можно представить промежуточный вариант — условный «частичный допуск» с ограничениями:
– участие только молодежных или юношеских сборных;
– запрет на проведение матчей в определенных странах;
– особые требования к нейтральным аренам и т.д.
Однако и здесь все упирается в готовность европейских стран к компромиссу. Пока политическая линия остается жесткой, вероятность такого сценария невелика. Для его реализации требуется как минимум частичная разрядка международной обстановки и ослабление давления на футбольные организации.
Что означают слова юриста для российских болельщиков и клубов
Из сказанного Смирновым следует, что ожидать быстрого «возврата в еврокубки» без серьезных внешнеполитических изменений не стоит. Российским клубам, по его логике, необходимо развивать внутренние турниры, усиливать региональное сотрудничество и быть готовыми к альтернативным конфигурациям — в том числе к потенциальному переходу в азиатскую зону.
Для болельщиков это означает, что привычные европейские соперники и форматы (Лига чемпионов, Лига Европы) в ближайшей перспективе остаются недоступными. Вместо этого обсуждаются новые векторы — от расширения участия в турнирах с командами из стран СНГ и Азии до создания собственных международных проектов.
Как может развиваться ситуация в долгосрочной перспективе
В долгосрочном горизонте судьба участия России в европейском футболе будет зависеть от нескольких факторов:
– изменения политических отношений между Россией и странами Европы;
– возможной трансформации самой структуры УЕФА и ФИФА под давлением глобальных процессов;
– экономических интересов вещателей и спонсоров, которым в какой-то момент может стать выгодно вернуть на карту крупный рынок и сильных соперников.
Если конфронтация ослабнет и будет найден политический компромисс, футбольные структуры могут начать искать формулы для возвращения России, от «пошагового допуска» до специальных форматов. Если же противостояние затянется, азиатский вектор и другие альтернативы перестанут быть просто теорией и могут перейти в стадию практической реализации.
Таким образом, позиция Смирнова сводится к тому, что в нынешних реалиях Россия в европейском футболе фактически изолирована, за редким исключением стран, настроенных менее враждебно — Венгрии, Словакии и Сербии. При этом юридически возможный путь продолжения международной футбольной жизни он видит прежде всего в переориентации на другие конфедерации, где политическое давление и количество недоброжелателей заметно ниже.