Почему Ирина Роднина изображала "простую спортсменку": разговор, после которого ее сочли чудачкой
Большие победы не гарантируют, что после завершения спортивной карьеры человеку будет легко найти новое место в жизни. Чемпионы нередко сталкиваются с тем, что за пределами льда их прежняя слава не помогает решить вопрос о будущей профессии. Ирина Роднина задумалась об этом еще в разгар карьеры - и однажды попыталась понять, какие перспективы ей готовы предложить спортивные руководители.
В 1979 году Роднина и ее партнер Александр Зайцев взяли паузу в соревнованиях: у супругов родился сын Александр. Пока американская пара Тай Бабилония и Рэнди Гарднер выиграла чемпионаты США и мира, Роднина с Зайцевым поступили в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Там готовили людей, которым в дальнейшем предстояло занимать руководящие посты.
Председатель Комитета по физической культуре и спорту Сергей Павлов хорошо относился к фигуристке и рассчитывал, что спортивные организации будут возглавлять специалисты, выросшие в самой системе спорта. Экзамены супруги, по словам Родниной, сдали успешно. Однако затем Павлов объяснил ей: для учебы в академии нужны не просто способные кандидаты, а люди с соответствующим управленческим положением и партийным статусом.
После разговора с Павловым Роднину пригласили на Старую площадь. Там с ней беседовал Георгий Грамов, который позднее возглавил Госкомспорт. Фигуристке было почти тридцать лет, у нее уже был ребенок, но собеседник, как вспоминала она, говорил с ней так, словно перед ним находилась неопытная юная спортсменка.
Роднина решила не показывать, что понимает расстановку сил, а, напротив, разыграла роль недалекой девушки, которой нужно разъяснять самые очевидные вещи. Она снова и снова спрашивала, почему ее нельзя принять в академию. Грамов избегал слова "номенклатура" и вместо этого объяснял принцип на примерах партийных работников: секретарь горкома после учебы мог перейти на должность первого секретаря, а выпускнику нужно было заранее понимать, куда его назначат.
Тогда Роднина прямо спросила: если академия готовит руководителей, почему бы после учебы не направить ее на пост заместителя председателя Спорткомитета? Такая откровенность, по ее оценке, ошеломила собеседника. Он, вероятно, решил, что перед ним "девчонка со съехавшей крышей". Сам отказ не стал для фигуристки катастрофой, но оставил неприятное чувство: спортивные результаты и успешно сданные экзамены не открывали ей тех же дверей, что и подходящая биография.
В своей книге "Слеза чемпионки" Роднина подчеркивала: в спорте она поднималась наверх благодаря способностям и труду, а не принадлежности к кругу руководителей. Этот эпизод показал ей, что в административной карьере действуют иные правила. Там важны не только личные качества и достижения, но и то, к какой должности человека готовят и на какое место его собираются поставить.
После возвращения на лед Роднина и Зайцев продолжили выступать и вновь добились крупнейших побед: каждый из них еще раз выиграл чемпионат Европы и Олимпийские игры. Спортивная пауза, связанная с рождением сына, не стала для пары завершением карьеры. Напротив, они вернулись к соревнованиям и снова подтвердили свой высочайший класс.
После окончания выступлений профессиональные пути супругов разошлись. Зайцева пригласили на работу в Спорткомитет, а Роднина начала трудиться в ЦК ВЛКСМ. В итоге она все же оказалась в административной сфере, хотя ее путь туда не был прямым продолжением учебы в Академии общественных наук.
История этой беседы важна не только как рассказ о характере знаменитой фигуристки. Роднина не стала скрывать собственные амбиции и задала вопрос, который мог показаться слишком смелым для спортсменки, не принадлежавшей к управленческой элите. Ее притворная наивность была способом выяснить, почему формальные успехи не дают равных возможностей.
Пауза в спорте также напомнила, что даже выдающаяся карьера однажды заканчивается. Семья, учеба и размышления о будущей работе могут стать частью жизни чемпиона задолго до ухода из большого спорта. Роднина и Зайцев не ограничились победами на льду: они заранее попробовали подготовиться к следующему этапу, хотя их представления о дальнейшем пути не совпали с логикой партийной системы.
Роднинский вопрос о должности зампреда Спорткомитета прозвучал дерзко, но в нем была практическая сторона: если человека учат управлять, нужно понимать, где он сможет применить знания. Именно этот прямой подход и сделал разговор неловким для собеседника. Для самой фигуристки он стал уроком о том, что спортивные заслуги и административные назначения подчиняются разным правилам.