Легендарного защитника «Торпедо» Виктора Шустикова едва не отправили в безымянный угол кладбища — место ему изначально выделили рядом с мусорными контейнерами, на дальней окраине Востряковского некрополя. О том, как семье пришлось буквально выбивать достойное захоронение для одного из самых уважаемых игроков советского футбола, рассказал внук Виктора Михайловича — бывший капитан «Торпедо» Сергей Шустиков.
Виктор Шустиков — один из символов московского клуба и всего советского футбола. Двукратный чемпион СССР, трехкратный обладатель Кубка страны, рекордсмен «Торпедо» по количеству матчей в чемпионатах. Он умер 23 октября 2025 года на 87-м году жизни. Казалось бы, статус легенды и государственные награды автоматически должны были гарантировать ему уважительное отношение и на последнем пути. Но на деле все вышло иначе.
По словам Сергея Шустикова, сам клуб «Торпедо» повел себя ответственно: полностью взял на себя финансовую сторону похорон. Семья благодарна — ни за организацию, ни за ритуальные услуги платить не пришлось. Однако основной проблемой стало вовсе не это, а выбор места захоронения.
Естественный вопрос — почему Виктора Шустикова не похоронили рядом с его сыном, тоже известным футболистом, уже покоящимся на кладбище. Сергей объясняет: по правилам захоронений должно пройти не менее 15 лет с момента предыдущего погребения, чтобы можно было открыть могилу и произвести подзахоронение. В случае с его отцом нужный срок пока не вышел. Поэтому похоронить деда прямо рядом с сыном по закону было нельзя, а бабушка в будущем хотела быть упокоенной именно рядом с мужем.
Кроме того, по всем нормам и регламентам за заслуги перед отечественным спортом Виктору Шустикову полагалось отдельное почетное место. Но на практике вместо этого семье сначала предложили участок у мусорных баков, да еще и на самой окраине огромного Востряковского кладбища. Для близких это стало настоящим шоком.
Сергей вспоминает, что несколько дней перед похоронами превратились в изматывающую борьбу с кладбищенской системой: он почти не спал и не ел, занимаясь только одним — поиском достойного места. Разговоры, переговоры, звонки, просьбы, попытки подключить всех, кто может повлиять на ситуацию. Шустиков-младший признается, что ему буквально «вытянули душу», пока он пробивался через все эти барьеры.
В отчаянии он начал обращаться к тем, кого знал в футбольном мире. Увидев в одном из помещений фотографию Евгения Алдонина, Сергей позвонил ему — зная, что тот работает помощником у функционера, от которого многие вопросы зависят. Во время разговора Шустиков узнал, что Алдонин проходит лечение за границей, но, несмотря на собственные проблемы со здоровьем, тот постарался помочь, чем мог.
Параллельно Сергей вышел на связь с тренером Леонидом Слуцким, который в тот момент находился в Китае. Слуцкий, в свою очередь, связался с руководителями российского футбола. В итоге к проблеме подключились люди самого высокого уровня — в том числе глава федерации. По словам Сергея, сработал «накопительный эффект»: со всех сторон шли обращения, просьбы, напоминания о заслугах Виктора Шустикова перед отечественным спортом.
Именно благодаря этому давлению из разных инстанций первоначальное решение о кладбищенской «окраине у мусорки» было пересмотрено. Семье выделили достойное место: не только без унизительного соседства с отходами, но и на том же участке, где уже покоится сын Виктора Михайловича. Теперь бабушка сможет быть впоследствии похоронена рядом с мужем — их семейное захоронение будет в одном секторе, а не разбросано по разным концам кладбища.
Отдельной темой стали вопросы оплаты участка. По признанию Сергея Шустикова, для обычных людей цены на достойные места на известных московских кладбищах зачастую оказываются шокирующими. Семья, по его словам, слышала истории о том, какие суммы приходилось выкладывать за захоронение на малоприметных кладбищах, вдали от центра, и была готова к любому развитию событий. Но в случае с Виктором Шустиковым все обошлось без финансовых затрат за участок. Сработал юридический статус: заслуженный мастер спорта, награды орденами «За заслуги перед Отечеством» — это дало право на бесплатное место на кладбище.
Биография Виктора Шустикова — пример абсолютной преданности одному клубу. Всю карьеру он провел в «Торпедо», был капитаном команды и вошел в историю как один из самых надежных защитников эпохи. На его счету — 427 матчей в чемпионатах СССР, и это — клубный рекорд, который до сих пор вызывает уважение. Вместе с «Торпедо» он дважды становился чемпионом страны — в 1960 и 1965 годах, трижды выигрывал Кубок СССР — в 1960, 1968 и 1972-м. В составе сборной СССР выступал на чемпионате Европы 1964 года, где советская команда дошла до финала и заняла второе место.
История с похоронами Шустикова обнажила болезненную для российского спорта тему — как на деле относятся к своим легендам после того, как они уходят из жизни. На трибунах им аплодируют, в юбилейные даты вспоминают голы, отборы и трофеи, а когда наступает момент последнего прощания, оказывается, что даже элементарное уважение нужно выбивать через звонки и просьбы к влиятельным людям.
Ситуация с выделением участка у мусорных контейнеров стала не просто частной проблемой одной семьи, а симптомом системного отношения. Формально существуют статусные категории, награды, звания, регламенты о почетных захоронениях. Но до тех пор, пока за каждым конкретным случаем кто-то не начнет ходить по кабинетам и добиваться исполнения этих правил, они остаются лишь красивыми формулировками на бумаге.
Особенно больно это смотрится на примере людей, которые десятилетиями защищали честь страны на международной арене, приносили ей титулы, формировали имидж советского и российского спорта. Для многих болельщиков такие игроки — часть личной истории: детских воспоминаний, первых походов на стадион, семейных разговоров о футболе. И мысль о том, что одного из таких героев могли тихо и незаметно похоронить «где-то у мусорки», выглядит как прямая пощечина памяти целого поколения.
История Виктора Шустикова показывает, насколько важна активная позиция близких и общественное внимание. Именно благодаря настойчивости его семьи и неравнодушию людей из футбольной среды удалось изменить первоначальное, унизительное решение. Но идеальная картина была бы иной: чтобы статус заслуженного мастера спорта автоматически означал уважительное отношение со стороны всех инстанций, без необходимости подключать известные имена и телефонные звонки за границу.
Для современного футбольного сообщества пример Шустикова — повод задуматься о том, как должно быть выстроено отношение к наследию. Не только в виде мемориальных досок и юбилейных публикаций, но и в самой человеческой, самой тяжелой точке — в момент прощания. Захоронение — это не формальность, а последняя линия, по которой общество демонстрирует, насколько оно ценит тех, кто работал для него всю жизнь.
Покой Виктора Шустикова теперь обеспечен: он упокоился на достойном месте, рядом с сыном, в том секторе, где впоследствии ляжет и его супруга. Но осадок от того, какой ценой далось это решение, останется надолго. И, возможно, именно такие истории со временем заставят пересмотреть подход к тому, как в России провожают в последний путь людей, которые стали частью спортивной истории страны.