Сын легендарной пары, чемпионов мира по фигурному катанию Евгении Шишковой и Вадима Наумова, все‑таки поедет на Олимпиаду. Максим Наумов выступит в Милане‑2026 под флагом США — страны, где он родился и вырос, но при этом каждый свой выход на лед по‑прежнему воспринимает как дань памяти родителям, трагически погибшим год назад в авиакатастрофе.
В Сент‑Луисе завершился чемпионат США — главный и заключительный этап отбора в олимпийскую сборную. Специальная комиссия федерации поставила точку в спорах о том, кто достоин получить три мужские лицензии на Игры. Одним из тех, кому доверили представлять страну в одиночном катании, стал Максим Наумов — фигурист, который еще совсем недавно не был уверен, что вообще сможет продолжать карьеру после личной трагедии.
Январь 2025 года разделил его жизнь на «до» и «после». Сразу после предыдущего чемпионата США Максим вернулся в Бостон, а его родители задержались в Уичито — они проводили короткие учебно‑тренировочные сборы для юных фигуристов. Евгения Шишкова и Вадим Наумов, чемпионы мира и участники Олимпийских игр, как всегда совмещали тренерскую работу с гастрольными и показательными выступлениями, фактически не покидая лед.
На вылет в Вашингтон они сели вместе с несколькими своими подопечными. При заходе на посадку над рекой Потомак лайнер столкнулся с вертолетом. Столкновение не оставило ни единого шанса: никто из пассажиров и членов экипажа не выжил. Для американского фигурного катания это стало ударом, сравнимым с национальной трагедией, а для Максима — разрушением сразу двух миров: семейного и спортивного.
От участия в чемпионате четырех континентов Наумов тогда добровольно отказался. Первое публичное появление на льду после катастрофы состоялось не на официальном турнире, а на мемориальном шоу, посвященном памяти погибших. Для этого выступления Максим выбрал «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен отца. Его прокат превратился в эмоциональное прощание и в то же время в признание в любви: трибуны слушали стоя, а многие зрители и коллеги по цеху не могли сдержать слез.
С детства Максим тренировался под руководством своих родителей. Они не просто учили его прыжкам и скольжению — фактически выстраивали всю его жизнь вокруг спорта. Домашние разговоры нередко переходили в обсуждение программ, дорожек шагов, компонентов, планов на сезон. Потеряв маму и папу, Наумов лишился сразу и главных людей, и своих наставников, которые годами задавали направление его карьере и были авторитетом во всем, что касалось фигурного катания.
Последний длинный разговор с отцом, как вспоминает Максим, вовсе не был о быте. Они почти час детально разбирали прокаты в Уичито и строили план подготовки к Олимпиаде‑2026. Вадим говорил, что для стабильности нужно пересмотреть тренировочный режим, по‑другому расставить акценты в нагрузках и отработке прыжков, чтобы реально побороться за путевку в Милан. Тогда им обоим казалось, что впереди — время больших возможностей, и отец еще не раз будет стоять у бортика.
После трагедии вопрос о продолжении карьеры встал ребром. В первые недели, а затем и месяцы Наумов честно признавался близким: он не уверен, что сможет выйти на старт без привычных криков с борта, без родителей в раздевалке и в тренировочном зале. Однако постепенно мысль о том, чтобы заканчивать со спортом, отодвинулась. На месте острой боли появилось ощущение долга — довести до конца путь, который они начинали вместе.
В этот момент рядом с ним оказались люди, готовые взять на себя роль новых наставников. К подготовке Наумова подключились Владимир Петренко и постановщик Бенуа Ришо. Первый помог выстроить тренировочную систему, в которой нашлось место и для щадящего, и для интенсивного режимов, второй — переосмыслить программы, сделать их глубже, взрослее, эмоционально насыщеннее. По сути, они помогли Максиму заново «собрать» себя как спортсмена в олимпийский сезон.
До нынешнего чемпионата США Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала, занимая четвертые места. В условиях жесткой конкуренции это выглядело как замкнутый круг: он стабильно был «рядом», но никак не «внутри» команды на крупные старты. При этом заранее было понятно, что одна из трех американских олимпийских квот фактически закреплена за Ильей Малининым — феноменальным технарем, с которым по сложности прыжков пока никто в стране соперничать не может.
Оставшиеся две путевки стали предметом борьбы сразу нескольких фигуристов примерно одинакового уровня. Среди претендентов был и Максим. Ему нужно было не просто выкатать чистый контент, но и показать, что он психологически готов выдержать давлениe олимпийского отбора, особенно учитывая недавнюю личную трагедию. В Сент‑Луисе Наумов справился с обоими вызовами.
После произвольного проката, когда стало ясно, что медаль практически никуда от него не уйдет, Максим, сидя в зоне «кисс‑энд‑край», достал небольшую детскую фотографию. На снимке — он сам, совсем малыш, зажатый между улыбающимися родителями. Тогда он еще не мог знать, что когда‑нибудь станет участником Олимпиады, но уже был частью семьи, для которой Игры были чем‑то большим, чем просто старт раз в четыре года.
Этот символический жест оказался неслучайным. Для Наумова олимпийский отбор был не только спортивной задачей, но и внутренним диалогом с теми, кого уже нет рядом. Бронза чемпионата страны стала его лучшим результатом на национальном уровне, а также автоматически вывела его в состав олимпийской команды вместе с Ильей Малининым и Эндрю Торгашевым. Именно эта тройка представит США в мужском одиночном катании в Милане.
На пресс‑конференции после награждения он не смог сдержать слез, рассказывая о родителях и об их месте в этом успехе: «Мы много говорили о том, какое значение Олимпийские игры имеют для нас и насколько они — часть нашей семьи. В первую секунду, когда понял, что сделал это, я сразу подумал о маме и папе. Я бы очень хотел, чтобы они были здесь и прожили этот момент со мной, но я действительно чувствую их присутствие — они со мной».
Этот сезон для Максима объективно был одним из самых тяжелых в его жизни. Пришлось учиться заново не только кататься без привычной поддержки, но и жить с памятью о трагедии, каждый день выходя на лед. Тем ценнее тот факт, что именно в такой год он реализовал общую мечту семьи — выиграть путевку на Олимпийские игры. Как бы дальше ни сложилась его спортивная карьера, сам путь к Милану уже стал частью личной легенды Наумова.
Особую драматургию ситуации придает история его родителей. Евгения Шишкова и Вадим Наумов когда‑то сами прошли путь от советских и российских соревнований до мирового триумфа, а затем эмигрировали в США, где сумели построить успешную тренерскую карьеру. В свое время они отказывались от спокойной жизни ради того, чтобы продолжать быть в фигурном катании, и передали сыну не только генетику чемпиона, но и отношение к профессии как к служению.
Для американского фигурного катания выход Максима на олимпийский уровень — это не просто еще одно имя в составе. Он олицетворяет преемственность поколений: от русской школы парного катания 1990‑х к современной системе подготовки одиночников в США. В его техниках, в подходе к скольжению, в чувстве музыки легко угадываются отголоски стиля, которым славилась его мама, и холодная уверенность, ассоциирующаяся с катанием отца.
Сам Наумов не скрывает, что психологическая работа стала важной частью его подготовки. Чтобы вернуться на прежний уровень, а затем и превзойти себя, пришлось не только «накатывать» элементы, но и справляться с флэшбэками, с пустотой на тренировках, где раньше всегда стояли родители. Он признается, что каждое удачное выполнение сложного прыжка теперь воспринимает как доказательство того, что их труд не прошел даром, и как личное обещание продолжать бороться.
Олимпиада‑2026 в Милане для него станет не просто первым Играми, но и возможностью заявить о себе уже как о самостоятельной фигуре, а не только как о «сыне знаменитой пары». Участие в командных тренировках, общение с ведущими спортсменами мира, выход на лед под олимпийскими кольцами — все это способно придать новый импульс его карьере. Даже если он не будет фаворитом в борьбе за медали, сам факт присутствия в элите может изменить его статус в американском фигурном катании.
В перспективе история Наумова может стать важным примером для молодых спортсменов — о том, как сохранять мотивацию и уважение к профессии даже в самых тяжелых жизненных обстоятельствах. Он показывает, что фигурное катание — это не только рейтинг, оценки судей и уровни дорожек, но и способ проживать и перерабатывать личные испытания. Для Максима Милан‑2026 — это одновременно вершина долгого пути и старт новой главы, которую он пишет уже сам, опираясь на уроки родителей.
Именно поэтому его бронза в Сент‑Луисе выглядит не рядовой медалью национального чемпионата, а кульминацией многолетней семейной истории. В этот момент соединились труд поколений, школа российских чемпионов мира, американская система подготовки и личная воля спортсмена, сумевшего не сломаться. Какой бы результат ни принесет сама Олимпиада, Наумов уже доказал главное — он сумел превратить трагедию в внутреннюю опору и дойти до той цели, которую когда‑то вместе с родителями наметил как почти недосягаемую мечту.