Новое большое интервью Этери Тутберидзе получилось редким случаем, когда один из самых закрытых тренеров в фигурном катании говорит практически обо всем сразу: от быта сборов и внутреннего судейства до психологии поколения и судьбы своих главных учениц. В беседе она затронула летние сборы, возвращение Александры Трусовой, уход Арсения Федотова, работу с постановщиком Бенуа Ришо и собственное отношение к публичности.
Летние сборы и «ночная жизнь» на базе
Тутберидзе подробно остановилась на специфике летних сборов. Она подчеркнула, что в отличие от привычного представления, никаких «тайных просмотров» с судьями на самих сборах не происходит: оценивание обычно переносится на контрольные прокаты, которые проходят позже. Иногда спортсменов и тренеров на несколько дней собирают в Новогорске, судьи заглядывают на тренировки, но это уже другая история, не про ежедневный тренировочный быт.
По ее словам, сама атмосфера большой олимпийской базы для молодых фигуристов часто превращается в «социализацию на полную катушку». Новая обстановка, разные виды спорта рядом, много людей — для подростков это кажется интересным и «прикольным». Но на практике это выливается в ночные посиделки и «тусовки», которые неизбежно бьют по тренировочному процессу: утром спортсмены выходят на лед уставшими, снижается концентрация, растет риск травм.
Она привела пример, как на базе команде могут отдать, условно, второй и третий этажи корпуса — и всю ночь хлопают двери, кто-то ходит по коридорам, заглядывает в легкоатлетический манеж. В итоге утром — разбитые лица и вялые тренировки. Социализация, по мнению тренера, действительно важна, но к ней должно добавляться чувство ответственности: режим сна и восстановления — такая же часть профессии, как работа над прыжками.
От Новогорска к собственной базе
Тутберидзе напомнила, что много лет ее группа проводила сборы в Новогорске, по 44 дня подряд. Тогда это было вынужденным решением: каток «Хрустальный» не располагал достаточным количеством льда и залов, приходилось выезжать на базу, чтобы обеспечить непрерывный тренировочный процесс.
Сейчас ситуация изменилась: у команды два полноценных льда, хорошо оснащенные залы, восстановительный центр, организовано полноценное питание. Это позволяет проводить сборы «дома», выстраивать гибкое расписание, подстраивать график под постановки программ и индивидуальные нужды спортсменов. Нет необходимости за неделю согласовывать каждое перемещение или аренду льда, как это было раньше.
Отдельная тема — деньги. Министерство спорта, как пояснила тренер, может оплатить сборы только для основной сборной — условно, для пяти человек. Все остальные спортсмены вынуждены ездить за свой счет, а это серьезные расходы для семей. Раньше многие арендовали квартиры рядом с базой, чтобы не жить постоянно в закрытом режиме и иметь возможность приезжать на отдельные тренировки. Сейчас, когда в распоряжении команды собственная инфраструктура, подобной необходимости она не видит: у фигуристов есть три с половиной недели отпуска, чтобы сменить обстановку, а остальное время можно качественно работать на родной арене.
Поколение, которое «не заглядывает в рот»
Отвечая на вопрос, легче ли работать с девочками, которые безоговорочно слушаются тренера и «заглядывают в рот», Тутберидзе довольно жестко обозначила: таких сейчас почти нет. Поколение кардинально изменилось — и дело, по ее мнению, не в детях как таковых, а в родителях.
Она напомнила, что нынешние мамы и папы — люди, выросшие в 90-е годы. Многие из них сами не до конца справляются со своими внутренними установками и опытом, а потому им тяжело выстраивать жесткую, но конструктивную дисциплину с детьми. В итоге спортсмены часто оказываются более своевольными, склонными спорить, требовать, отстаивать моментальные желания, а не долгосрочные цели.
Однако тренер не говорит об этом как о приговоре. Скорее, как о вызове системе: сегодня нужно заново выстраивать коммуникацию с подростками, объяснять им, зачем им режим, почему критика — это инструмент роста, а не личное оскорбление. И главное — прививать понимание, что спорт высших достижений — это не про комфорт, а про постоянное преодоление себя.
Что такое «исключительная» спортсменка
Отдельный блок интервью был посвящен трактовкам ее слов о «девочках с экстраординарными способностями». Тутберидзе подчеркнула: говоря о спортсменках с исключительными данными, она имела в виду только тех, кто тренируется в ее группе. Несмотря на это, в публичном поле начали появляться вопросы: «А как же та или иная фигуристка, которая к вам не имеет отношения?»
Тренер повторила: она не считает корректным публично оценивать чужих спортсменов — это задача их тренеров и соответствующих структур. Ее комментарий касался исключительно собственной команды: сейчас, по ее словам, в группе нет девочек с «выпадающими» из общего уровня природными данными, теми самыми экстраординарными способностями, которые сразу бросаются в глаза.
При этом она отметила, что отсутствие «дара свыше» не означает, что спортсменка не может доминировать на протяжении нескольких лет. В пример она привела Евгению Медведеву. По мнению тренера, у Жени не было уникального, чудо-прыжка или феноменальной гибкости, не было вращений уровня Юлии Липницкой, у которой скорость и качество вращения были настолько выдающимися, что после нее никто не повторил этот уровень именно по скорости. Зато у Медведевой был редкий талант — умение работать и слышать.
Евгения Медведева как образец «правильного труда»
Тутберидзе подробно объяснила, чем Евгения Медведева была для нее особенно ценной спортсменкой. Главное качество — способность трезво видеть свои слабые стороны и не спорить с замечаниями. Женя не требовала заменить критику на «поддержку ради поддержки», не пыталась оправдывать недочеты настроением или обстоятельствами.
Если тренер указывал на недоработку, Медведева воспринимала это спокойно, как задачу на исправление. Она знала, где у нее «тонкие места», и целенаправленно била именно по ним, не боясь тяжелой работы. В итоге, не обладая каким-то одним сверхталантом, она смогла несколько лет подряд выигрывать у всех, удерживаясь на вершине благодаря системности, дисциплине и внутренней честности.
На этом фоне особенность нынешнего поколения, по наблюдениям тренера, в том, что многим тяжело слышать критику: спортсмен ожидает поддержки и похвалы, но воспринимает замечания как несправедливость или недоверие. Для большого спорта такой подход разрушителен, и наставник не устает напоминать: умение слушать и принимать правку — такое же оружие чемпиона, как техника прыжков.
Феномены Липницкой и Трусовой
Продолжая тему «исключительности», Тутберидзе напомнила: у каждого яркого поколения были свои уникальные спортсменки. Юлия Липницкая выделялась именно вращениями — их скоростью, плотностью, эффектом для зрителя. Это был тот случай, когда зритель буквально не мог понять, где у фигуристки «перед», а где «зад» — настолько стремительно и цельно она крутила элементы.
Другой пример — Александра Трусова. Ее вклад — в прыжках ультра-си: набор сложнейших элементов, поднявших планку женского одиночного катания. Это тоже «исключение из правил», редкое сочетание смелости, координации и физики, позволившее ей войти в историю.
При этом тренер подчеркивает: сегодняшнее поколение может и не обладать столь же ярко выраженным суперталантом, но это не повод ставить крест. Успех чемпиона может быть построен и на других составляющих — стабильности, артистизме, умном конструировании программ, правильной работе на протяжении долгих лет.
Возвращение Александры Трусовой
Отдельный интерес болельщиков вызвало возвращение в группу Александры Трусовой. Тутберидзе обозначила, что любое возвращение — это, прежде всего, вопрос внутренней мотивации самой спортсменки. Тренер может дать методику, условия и опыт, но не в состоянии заставить взрослого человека всерьез взять на себя ответственность за новый виток карьеры.
Она дала понять, что в случае с Трусовой ключевыми станут два момента: готовность работать в режиме, близком к тому, что был в самые успешные годы, и принятие иной, более зрелой роли в команде. Возвращаясь к прежнему штабу, спортсменка уже не просто «талантливая девочка», а сформировавшаяся личность со своим взглядом на жизнь и спорт. Выстроить баланс между ее самостоятельностью и требованиями системы — задача, которая потребует взаимного доверия.
Также важно, что любые амбициозные цели в женском одиночном катании сейчас осложнены общей ситуацией в спорте, ограничениями и неопределенностью. Тем не менее, сама по себе готовность Трусовой вновь работать с прежним тренерским штабом показывает, что внутренний интерес к фигурному катанию и к собственным возможностям у нее не иссяк.
Уход Арсения Федотова
Тема ухода Арсения Федотова стала еще одним чувствительным эпизодом разговора. Тутберидзе традиционно сдержанно относится к переходам спортсменов, но не скрывает: каждый подобный шаг — это всегда микс личных причин, амбиций, ожиданий и семейных решений.
По ее подходу, тренер не может удерживать спортсмена любой ценой. Если человек или его окружение считает, что развитие возможно в другом месте, задача наставника — зафиксировать этот выбор и продолжить работу с теми, кто остался. При этом она подчеркивает, что расставания всегда эмоциональны, особенно когда речь о тех, с кем пройден большой путь: заложена техника, сформирован характер, пережиты травмы и победы.
Для самой школы подобные истории — повод анализировать: где система недоработала, можно ли было иначе выстроить коммуникацию или нагрузку. Но при этом здесь нет места драматизации на публику: спорт живет постоянным движением кадров, и это часть профессии.
Внутренние старты и судейство
Большое внимание в интервью было уделено внутренним стартам и судейству в рамках российских соревнований. Тутберидзе отметила, что внутренние прокаты и старты — ключевой инструмент, который позволяет увидеть не только готовность спортсмена, но и отношение к конкуренции внутри команды.
Вопрос судейства внутри страны она косвенно критиковала в части субъективности и восприятия фигуристов. По ее мнению, опасно, когда к определенным спортсменам начинают относиться как к «недосягаемым» или, наоборот, изначально отводят им роль статистов. Для здоровой конкуренции важно, чтобы оценка была максимально привязана к реальному содержанию программы, качеству проката и уровню элементов, а не к имени на табло.
В то же время она подчеркнула, что прямое общение с судьями чаще всего происходит именно на контрольных прокатах, когда есть возможность спокойно обсудить спорные моменты, уточнить трактовки правил и сделать выводы по корректировке программ. Сами сборы, по сути, остаются рабочим пространством тренеров и спортсменов, без постоянного «вмешательства» судейского корпуса.
Работа с Бенуа Ришо
Говоря о постановочной стороне, Тутберидзе затронула и сотрудничество с Бенуа Ришо. Она отметила, что любой приглашенный хореограф — это всегда диалог двух школ: авторского видения и методики тренерской команды.
По ее подходу, постановщик не может существовать в вакууме: программа должна не только быть красивой и концептуальной, но и учитывать технику конкретного спортсмена, его физические и ментальные особенности. Поэтому работа с Ришо строится в формате постоянной обратной связи: что получается на льду, какие элементы «ложатся в тело», а какие требуют переработки, где нужна корректировка музыкальных акцентов или хореографии.
Для самой школы сотрудничество с сильными зарубежными хореографами — способ расширять палитру стилистик, выходить за рамки привычных решений и давать спортсменам новые грани самовыражения. Однако в итоговом виде каждая программа все равно должна проходить через фильтр требований к результату: не все, что эффектно выглядит на видео, одинаково эффективно работает в судейских протоколах.
Алиса Лю и взгляд на зарубежных спортсменок
В разговоре мелькнула и тема Алисы Лю — одной из ярких фигуристок мирового катка последних лет. Тутберидзе, оставаясь в своей привычной манере, не оценивала ее детально, но через сам факт упоминания подчеркнула: внимательно следит за тем, что происходит и за пределами России.
Для нее интерес к зарубежным спортсменкам — это способ понимать общий вектор развития фигурного катания: какие элементы становятся нормой, как меняется подход к программам, какие новации появляются в подготовке. Алиса Лю, как и ряд других фигуристок, стала частью того поколения, которое поднимает планку сложности и одновременно меняет представление о «портрете» современной чемпионки.
Публичность и собственный образ
Еще один важный блок интервью — отношение Тутберидзе к публичности. Она честно призналась, что не стремится находиться в информационном поле постоянно. Для нее комфортнее, когда о ней судят по результатам работы, а не по количеству интервью или яркости медийных образов.
При этом она понимает: в современном спорте тренер, особенно такой заметный, как она, неизбежно становится фигурой общественного интереса. Любая фраза моментально разбирается на цитаты, интерпретируется и нередко вырывается из контекста. Именно от этого, по ее словам, возникает необходимость уточнять сказанное, как в ситуации с «исключительными спортсменками».
Тутберидзе не скрывает, что подобная нагрузка утомительна: приходится думать не только о том, что происходит на льду, но и о том, как каждое слово будет прочитано и перетолковано. Тем не менее, время от времени она все же выходит на диалог, чтобы объяснить свою позицию и снять часть мифов вокруг ее метода.
Что бы она сказала себе в начале пути
В финале разговора Этери Георгиевну спросили, какой совет она дала бы себе, только начинающей тренерской путь. Ответ получился в ее стиле — без сентиментальности и с акцентом на деле.
Судя по всему, главная мысль, которую она адресует прошлой себе, — не бояться идти своим путем, даже если он вызывает непонимание и сопротивление. Не смягчать требования только потому, что это удобнее окружающим, и не ждать, что работа тренера будет понятна всем. Важно верить в выбранную систему, быть готовой к критике и при этом оставаться честной с собой и со спортсменами.
Еще один неявный тезис — научиться раньше отделять личное от профессионального. В спорте высших достижений неизбежны болезненные расставания, переходы, травмы и несправедливые решения. Чем раньше тренер принимает это как часть профессии, тем меньше внутренних сил тратит на обиды и переживания, сохраняя энергию для главного — работы на льду.
***
Интервью с Тутберидзе в итоге складывается в цельный портрет тренера, который одновременно жестко стоит на своих принципах и трезво смотрит на изменения вокруг. Она видит, как меняются дети и родители, как трансформируется судейство и постановка программ, как новые поколения спортсменок уже не похожи на тех, кто выигрывал пять-десять лет назад. Но при этом ее базовая формула остается прежней: никакой супердар не заменит умения работать, слышать замечания и каждый день выходить на лед с готовностью становиться лучше. И для тех, кто разделяет эту формулу, в ее системе всегда остается место — независимо от того, зовут ли их Медведева, Трусова или как-то иначе.