Какая еще причина может стоять за уходом Петросян от Тутберидзе? Нового тренера пока нет, зато появился пиарщик
Когда фигуристка уровня Аделии Петросян объявляет, что расстается с тренерским штабом, с которым провела фактически всю сознательную спортивную жизнь, логика подсказывает: следующим шагом станет объявление нового наставника. Тем более что после возвращения российских фигуристов к полноценным стартам появляется реальный смысл ускорять подготовку и бороться за крупные титулы.
Но после новости о завершении сотрудничества с Этери Тутберидзе время пошло, а ключевого анонса так и не последовало. Прошел почти месяц - в графе "тренер" по-прежнему пусто. Зато в профессиональной биографии Аделии возник другой, не менее значимый персонаж, намекающий: ее амбиции теперь не ограничиваются льдом.
Фигуристка подписала эксклюзивный контракт с пиар- и медиаменеджером Ниной Пономаревой. Это специалист, который профессионально занимается упаковкой и монетизацией публичности: от выстраивания образа до конструирования коммерческих проектов. В спортивном портфолио Пономаревой - только Дина и Арина Аверины, а вот в сфере шоу-бизнеса у нее заметно больше громких имен. По сути, это человек, который превращает известное лицо в полноценный бренд и бизнес-проект.
Порядок шагов, который выбрала Аделия, заставляет по-новому взглянуть на ее расставание с командой Тутберидзе. Вместо привычной схемы "сначала новый тренер, потом все остальное" мы видим иную последовательность: первоочередной - менеджер и управление имиджем, а спортивный штаб - позже. Это наталкивает на мысль, что один из скрытых конфликтов мог лежать не в плоскости тренировок, нагрузок или усталости от дисциплины, а в вопросе контроля над личным брендом и доходами от него.
Школа как корпорация и фигурист как "актив"
Система работы у Тутберидзе давно напоминает хорошо выстроенный холдинг. Тренерская группа - это не просто люди, которые ставят прыжки и программы. Это еще и продюсерский центр, который определяет, когда спортсмен дает интервью, в каких шоу участвует, какие рекламные предложения принимает, каким проектам дает согласие, а каким - нет.
Каждая съемка, каждая интеграция, каждое появление на публике, как правило, проходят через фильтр штаба: обсуждение, согласование, одобрение. Для юных спортсменов такой контроль действительно служит защитой: их ограждают от сомнительных контрактов, скандальных историй, неудачных медийных шагов. Но у подобной модели есть и оборотная сторона.
Финансовые потоки при таком устройстве часто распределяются не совсем прозрачно. Из суммы, которую готов заплатить бренд или производитель за сотрудничество со звездой, значимая часть может уходить на комиссию школы, проценты тренерскому составу, "операционные расходы" и так далее. Сам спортсмен, вокруг которого все и выстраивается, не всегда становится главным выгодоприобретателем собственного успеха.
Пока фигуристка полностью встроена в систему, это выглядит логично: школа обеспечивает инфраструктуру, ресурсы и продвижение, а взамен получает долю. Но как только у нее возникает возможность стать самодостаточным брендом, модель "школа как посредник" начинает мешать. Для дальнейшего роста нужен человек или команда, чьи интересы завязаны исключительно на спортсмене, а не на всей структуре в целом.
После Милана: имя, которое работает само по себе
Олимпиада в Милане стала для Петросян важным водоразделом. Даже без золота или сенсационного подиума ее фамилия перестала нуждаться в обязательной приставке "из группы Тутберидзе". Теперь это самостоятельный маркер: зритель узнает ее, рекламодатель понимает, за что платит, а организаторы шоу - кого приглашают.
Даже не достигнув максимального возможного результата, Аделия все равно получила главное - узнаваемость и доверие аудитории. А это уже отдельный актив, который живет по своим правилам и имеет собственную рыночную стоимость. В какой-то момент становится очевидно: имя, лицо, история спортсменки стоят денег, и управлять этим можно иначе, без обязательных отчислений в пользу глобального штаба.
На этом фоне отсутствие "гонки за новым тренером", к которому многие были морально готовы, выглядит вполне осмысленным. Вместо того чтобы судорожно встраиваться в чужую группу ради немедленного результата, фигуристка предпочла стратегический шаг - сначала заняться оформлением своего бренда и выстраиванием долгосрочной медиастратегии.
Выбор пиарщика: ставка не на спорт, а на медийность
Фигура Нины Пономаревой здесь особенно показательная. Она не специализируется на классическом спортивном менеджменте с его расписанием стартов, заявками и переговорами с федерациями. Ее поле - светская и массовая медиа-среда, телевидение, выступления, коллаборации, коммерческие кампании.
Единственный похожий кейс - работа с Диной и Ариной Авериными, которые после завершения активной карьеры выстраивают образ не только как экс-чемпионок, но и как медийных персонажей: участницы телепроектов, лица брендов, героини глянца. Это уже не просто "бывшие спортсменки", а кросс-форматные фигуры на стыке спорта, шоу и медиа.
Тот факт, что Петросян привлекает именно такого менеджера, можно трактовать как заявление о намерениях. Похоже, ее амбиции простираются дальше, чем классический путь: "реклама спортивной экипировки - участие в ледовом шоу - редкие интервью". Она выбирает путь персоны, чья стоимость определяется не только местами на пьедестале, но и числом подписчиков, медийным охватом, узнаваемостью за пределами узкого круга болельщиков.
"Бренд - менеджер - капитализация" вместо привычной схемы
Отсюда и главный диссонанс для части болельщиков. Любитель спорта привык мыслить формулой: "спортсмен - тренер - результат". В этой логике все остальное - вторично и подчинено цели побед.
Аделия, судя по действиям, формирует другую конструкцию: "бренд - менеджер - капитализация", где спортивный результат становится важной, но не единственной опорой. Победы усиливают ценность бренда, но не исчерпывают ее. Пока есть интерес к личности, ее история, образ, высказывания, участие в проектах тоже превращаются в экономический ресурс.
У любой медийной фигуры существует период максимальной "стоимости" - когда спортивная кривая еще высока, а интерес к новизне и перспективам на пике. Именно в этот промежуток особенно выгодно усиливать присутствие вне спорта: укреплять образ, выходить на новые аудитории, пробовать себя в других форматах. Судя по всему, Петросян намерена использовать этот момент максимально рационально.
Где же тренер и что будет со спортом?
При этом спортивная составляющая из ее жизни никуда не исчезла. Сообщается, что для Аделии важнейшим критерием при выборе нового тренера остается Москва: близость к дому, привычная инфраструктура и удобная логистика. Это не только вопрос комфорта, но и возможность совмещать интенсивные тренировки с плотным медийным графиком: съемками, мероприятиями, рекламными активностями.
Тем не менее бросается в глаза: сколько времени прошло с момента расставания с прежним штабом, а имя нового наставника так и не прозвучало публично. Можно предположить, что тренер теперь будет восприниматься как узкопрофильный специалист - отвечающий исключительно за форму, программы, технику и прокаты. За все, что происходит за рамками бортика, будет отвечать уже пиар-команда и менеджмент.
Для российского фигурного катания, в котором тренер десятилетиями совмещал роли наставника, агента, медиаторa с федерацией, семейного психолога и фактического продюсера, это радикальный сдвиг. Аделия, похоже, выстраивает карьеру по модели, давно привычной в западных видах спорта и шоу-бизнесе, где функции четко разделены: спорт - к одному специалисту, медиа и деньги - к другим.
Возможные скрытые мотивы разрыва с Тутберидзе
Если рассматривать ситуацию под этим углом, уход из компании Тутберидзе может иметь и дополнительное измерение. Для сильного, самостоятельно мыслящего спортсмена, уже состоявшегося в глазах публики, контроль со стороны школы над каждым его шагом за пределами льда может казаться слишком жестким.
Там, где юниорке такая опека дает чувство безопасности, зрелой и амбициозной фигуристке она способна казаться ограничением. Если спортсменка хочет сама выбирать, с какими брендами работать, на какие проекты соглашаться, какие форматы медийности развивать, логично, что она стремится минимизировать количество посредников и людей, имеющих право "вето".
Разрыв с ТШТ в таком контексте становится не только профессиональным, но и идеологическим шагом: переходом от модели "я - часть системы" к модели "я - отдельный игрок, который сам заказывает музыку".
Риски и цена самостоятельности
У подобного пути есть очевидные плюсы, но и немало рисков. Отказ от тотального контроля со стороны школы означает и отказ от ее "зонтика" - защиты, ресурсов, административного веса. Самостоятельному спортсмену сложнее выстраивать отношения с федерацией, добиваться участия в ключевых стартах, отстаивать свои интересы в спорных ситуациях.
Кроме того, разделение функций между тренером и пиар-командой требует высочайшей самодисциплины. Если медийная активность начнет вытеснять тренировки, уровень прокатов неизбежно просядет. Публика быстро замечает, когда спортсмен превращается не в чемпиона, а просто в звезду, "которая везде, кроме пьедестала". Баланс между работой на льду и работой на камеру становится ключевым вызовом.
С другой стороны, для молодой, но уже известной фигуристки это шанс не зависеть полностью от результата каждого старта. Поражение на турнире в такой системе не обнуляет карьеру: остается аудитория, проекты, медиаповестка. Это может психологически разгрузить и сделать профессиональный путь более устойчивым.
Что это означает для всего фигурного катания
История с Петросян может стать первым громким примером трансформации роли спортсмена в отечественном фигурном катании. Если ее модель окажется успешной, другие ведущие фигуристки и фигуристы тоже задумаются, насколько им комфортно оставаться лишь "частью школы", а не самостоятельными брендами.
Можно ожидать, что в ближайшие годы появится больше специалистов по спортивному пиару и менеджменту, которые будут работать не с группами, а с конкретными атлетами. Это приведет к конкуренции не только между тренерскими штабами, но и между медиа-командами. А роль тренера постепенно сузится до того, чем она и должна по сути быть: обеспечивать спортивный результат.
Вместе с тем такой разворот потребует изменения мышления у самих болельщиков. Придется привыкнуть, что часть лидеров спорта живет по правилам индустрии развлечений: строит долгосрочные личные стратегии, развивает собственные проекты, запускает продукты и коллаборации, а не только "катает программы ради медалей".
Какие сценарии открываются перед самой Аделией
Если посмотреть шире, у Петросян теперь несколько параллельных траекторий. Первая - сугубо спортивная: поиск тренера в Москве, возможная смена стиля катания, корректировка программ под новые задачи. Вторая - медийная: развитие личных социальных площадок, участие в телепроектах, амплуа приглашенной звезды на крупных мероприятиях.
Третья - коммерческая: долгосрочные партнерства с брендами, создание собственных линейк продуктов или образовательных проектов, участие в шоу в качестве не просто участницы, но и креативного соавтора. Четвертая - имиджевая: формирование устойчивого образа не только как "фигуристки, которая прыгает", но как личности с собственными взглядами, ценностями и голосом.
Успешная комбинация этих линий способна сделать ее карьеру более длинной и устойчивой, чем традиционный путь, когда после завершения выступлений на высоком уровне остается лишь тренерская работа или участие в шоу.
Западная модель по-русски
В итоге складывается впечатление, что Аделия действительно ориентируется на западную модель построения спортивной биографии, где каждый более-менее известный атлет - это самостоятельный бренд со своей командой: тренер, физиотерапевт, пиар-менеджер, финансовый консультант. В такой системе спортсмен перестает быть "чьим-то учеником" и становится центром собственной экосистемы.
Для российского фигурного катания это шаг в неизведанную зону, с множеством неизвестных. Но именно такие шаги и показывают, в какую сторону будет развиваться спорт в эпоху, когда медийность и экономика все теснее переплетаются с результатами на льду.
И пока болельщики продолжают гадать, какое имя в итоге появится в графе "тренер", сама Аделия уже обозначила главное: теперь она намерена не только кататься, но и управлять своей судьбой как профессиональный бренд. И именно это, возможно, стало одной из ключевых причин ее ухода из-под крыла Тутберидзе.