«Завидуют люди, такова жизнь»: Александр Плющенко — о смене спортивного гражданства, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко — 11‑летний фигурист Александр — официально заявил, что на международных стартах будет представлять Азербайджан. Недавно Международный союз конькобежцев утвердил этот переход, и теперь юный спортсмен готовится к первым крупным стартам уже под новым флагом. Ему предстоят два этапа юниорской серии Гран-при, и именно об этом, а также о реакции болельщиков, выступлении с Димой Биланом и любимых фигуристах он подробно рассказал.
О разрешении ISU и первых стартах за Азербайджан
— Как отреагировал, когда пришло официальное разрешение ISU выступать за Азербайджан?
— Я очень обрадовался. Это новый этап и новые возможности. Сейчас главное — готовиться и постараться показать хороший прокат. Международный уровень — это другие ощущения: другая ответственность, другая атмосфера. Думаю, будет очень интересно. Следите, поддерживайте.
— Отец давал какие‑то особые наставления, раз теперь ты выходишь на международную арену за другую страну?
— Нет, кардинально ничего не поменялось. Подготовка та же, требования к себе те же. Просто теперь это не внутренние турниры, а международные соревнования. Суть фигурного катания не меняется.
— Уже определились с ближайшими стартами?
— Да, план понятен. Я поеду на два юниорских этапа Гран-при — в Турции и в Грузии. Оба турнира пройдут в сентябре. Сейчас вся работа строится именно под эти прокаты.
— Какие задачи ставишь перед собой на этих этапах?
— Я не люблю загадывать наперед. Как получится, так и получится. Моя цель — выложиться по максимуму, откатать программы чисто, получить опыт. Конечно, я буду стараться показать себя как можно лучше.
О давлении и критике после перехода в Азербайджан
— Вокруг твоего перехода в Азербайджан возникло много разговоров и споров. Как ты справляешься с этим давлением?
— Что‑то видел, что‑то читал. Честно, мне особо неинтересно это разбирать. Люди всегда будут обсуждать, это нормально. Во‑первых, многие просто завидуют — так устроена жизнь. Во‑вторых, если обо мне говорят, значит, я кого‑то интересую. Когда бы все было наоборот, просто не обращали бы внимания и молчали. А раз реакция есть, значит, я заметен, я вызываю эмоции.
— Ты сам как воспринимаешь смену спортивного гражданства?
— Для меня это, в первую очередь, возможность чаще выступать на международном уровне, получать практику, расти как спортсмен. Я занимаюсь фигурным катанием всю жизнь и хочу развиваться. Если другой флаг дает больше шансов выйти на крупные старты, почему этим не воспользоваться? При этом я не перестаю уважать страну, где родился и вырос.
— Ты еще очень юный спортсмен, но уже сталкиваешься со взрослой критикой. Помогает ли в этом опыт отца?
— Папа много лет выступал под большим давлением, он знает, что такое ожидания и хейт. Он учит меня концентрироваться на тренировках и прокатах, а не на комментариях. Если ты все время читаешь негатив, ты перестаешь думать о работе. Главное — что говорит тренер, а не то, что пишут в интернете.
О скандальном выступлении с Димой Биланом
— Тебя критиковали не только за переход в Азербайджан, но и за номер с Димой Биланом. Что там реально происходило?
— Многие даже не представляют, на чем я тогда катался. Лед был пластиковый, очень тонкий, и качество покрытия оставляло желать лучшего. У папы, когда он выступал на «Евровидении», было совсем другое — специальный пластик с особой смазкой, который максимально имитировал настоящий лед. У меня же ощущение было, будто я двигаюсь по резине.
На такую поверхность нужно много времени, чтобы адаптироваться, а у меня было всего два часа на подготовку. Это очень мало, тем более для полноценного выступления. Я понимал, что риск велик, любое лишнее движение может привести к падению. Но люди этого не видят — им кажется, что пластик есть пластик, катайся как на катке. На самом деле, выступить на таком покрытии невероятно сложно.
— Говорят, вы сначала вообще не хотели выходить на лед.
— Да, мы думали отказаться. Понимали, что условия далеки от идеальных и есть риск выглядеть хуже, чем мог бы. Но организаторы настояли: сказали, что я не могу так подвести Диму, что номер уже заявлен и все ждут выхода. В итоге мы согласились, хотя понимали, что будет непросто.
— Захотел бы повторить подобное шоу, но уже на хорошем льду?
— А зачем? Чтобы кому‑то что‑то доказывать? Те, кто разбираются, и так знают, на что я способен. Для меня важнее спортивные старты, а не попытки переубедить хейтеров. Если делать показательные выступления, то в нормальных условиях, где можно показать максимум, а не бороться с покрытием.
О выборе между фигурным катанием и футболом
— Если бы перед тобой встал выбор: стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или выиграть чемпионат мира по футболу, что бы выбрал?
— Олимпийское золото в фигурном катании. Это даже не вопрос. Фигурное катание — мой главный спорт, я в нем с детства. Я вложил в него все свое время и силы. Футбол мне может нравиться, но фигурное катание — намного ближе и роднее.
— Ты вообще интересуешься футболом?
— Да, иногда смотрю матчи, слежу за крупными турнирами. Но это именно интерес со стороны болельщика, а не желание поменять вид спорта. Для меня не существует альтернативы льду.
О кумирах в фигурном катании
— Есть фигуристы, на которых ты равняешься, кроме папы?
— Мне всегда очень нравился Нейтан Чен. Его катание, стабильность, сложнейшие прыжки — это уровень, к которому хочется тянуться. Он сумел совместить невероятную техническую сложность с чистотой прокатов.
Еще один мой кумир — Юдзуру Ханю. У него потрясающая пластика, артистизм, умение держать публику. Он выходит на лед — и зрители уже полностью внутри его программы. Это особый магнетизм, который не у всех есть.
— А как относишься к Илье Малинину?
— Он мне тоже очень нравится. Это, конечно, феноменальная техника. То, что он делает с ультра-си прыжками, вызывает уважение. Он двигает технический прогресс в прыжках вперед.
— Захотел бы включить в свои программы сальто, как делает Малинин?
— Посмотрим. Теоретически можно об этом подумать. Но такие элементы должны быть максимально безопасными и оправданными. Это не трюк ради хайпа, а часть программы. Если я буду понимать, что могу делать это стабильно и без лишнего риска для здоровья, тогда можно будет обсуждать. Пока же для меня приоритет — стабильные четверные и качественное исполнение программ.
О тренировках, характере и будущем
Сейчас вся подготовка Александра подчинена предстоящим этапам юниорского Гран-при. В расписании — по несколько часов на льду, работа над прыжками, шагами, вращениями и постановкой программ. Отдельное внимание уделяется хореографии и скольжению — в современном фигурном катании одних прыжков уже недостаточно.
Юный спортсмен признается, что с детства привык к жесткой дисциплине. Рядом всегда был пример отца, который ради большого спорта жертвовал всем. Это сформировало характер — умение терпеть, работать через усталость и не опускать руки из‑за неудачных прокатов. Ошибки разбираются на тренировках, а не переживаются неделями.
Несмотря на возраст, Александр уже понимает, что фигурное катание — это марафон, а не спринт. Один удачный турнир или, наоборот, провал не определяют всю карьеру. Важно сохранять здоровье, постепенно усложнять контент и набирать опыт на различных стартах. Переход в Азербайджан он рассматривает как часть этой длинной дистанции, которая должна привести к взрослым чемпионатам и, в перспективе, к Олимпиаде.
Он не скрывает, что мечтает побывать на Играх и бороться там за самые высокие места. Но сейчас говорит об этом спокойно: сначала — юниорские старты, потом стабилизация в сложнейших элементах, выход на взрослый уровень. Каждый этап требует времени и терпения.
О восприятии славы и внимания
Фамилия Плющенко автоматически привлекает повышенный интерес. Александр это понимает и относится к этому как к данности. По его словам, носить известную фамилию — не только почетно, но и ответственно: от тебя изначально ждут больше, чем от обычного юниора.
Он признается, что в детстве не до конца осознавал масштаб славы отца, но по мере взросления стал понимать, насколько высокую планку тот задал. Сравнения с Евгением Плющенко звучат постоянно, но Александр старается воспринимать их спокойно: он хочет построить собственную карьеру и быть интересным не только как «сын легенды», а как самостоятельный спортсмен.
О том, что помогает не ломаться под критикой
Спасает, по словам Александра, круг близких: семья, тренеры, люди, которые видят ежедневный труд, а не только итоговый прокат. Они напоминают, что ошибки и хейт — естественная часть пути любого спортсмена. Важно не зацикливаться на внешнем шуме и помнить, ради чего выходишь на лед.
Он учится воспринимать негатив как фон, а не как руководство к действию. Если критика конструктивная и идет от специалистов, ее можно использовать, чтобы стать лучше. Если это просто попытки задеть, то тратить на них время бессмысленно.
О главном принципе
В итоге все для Александра сводится к простому принципу: работать, выступать и не искать оправданий. Пластиковый лед, тяжелые условия, переход в другую сборную, давление, чужое мнение — все это важно, но вторично. На первом месте — программы, которые нужно откатать, и цели, которые он перед собой ставит.
Он уже понимает, что зависть и обсуждения будут сопровождать его всегда. Но сам относится к этому философски: если о нем говорят, значит, он вызывает интерес, а значит, движется в заметном направлении. А остальное решит лед — там каждый сам за себя.