Испугавшись возвращения России, шведский функционер предпочёл уйти в сторону. Скандал, который сегодня разгорается вокруг руководства мирового хоккея с мячом, уже без преувеличения можно назвать самым громким за последние годы.
Хоккей с мячом никогда не был суперпопулярной дисциплиной, но именно благодаря настоящей спортивной конкуренции интерес к нему сохранялся десятилетиями. Достаточно взглянуть на историю чемпионатов мира: к 2022 году сборные СССР и России выигрывали мировое первенство 26 раз, Швеция брала золото 12 раз, ещё один титул значится за Финляндией. Противостояние России и Швеции было стержнем всего международного бенди.
Четыре года назад мировой форум должен был пройти в Сыктывкаре, но по известным причинам турнир так и не состоялся. В последующие сезоны картина резко изменилась. На трёх проведённых чемпионатах мира в отсутствие России пьедестал стабильно выглядел одинаково: золото — у Швеции, серебро — у Финляндии, бронза — у Норвегии. Интрига исчезла, а интерес зрителей — вместе с ней.
Кульминацией кризиса стало то, что в следующем сезоне чемпионата мира в группе A, то есть в элите, вообще не будет. Все три ведущие сборные — Швеция, Финляндия и Норвегия — отказались от участия. Официальное объяснение — финансовые трудности. Однако слишком очевидно, что корень проблемы — не только в деньгах, а в вопросе статуса сборной России и её возможного возвращения.
После отстранения российских команд президент Международной федерации бенди (FIB) Борис Скрынник был вынужден покинуть свой пост. Руководство сначала перешло к норвежцу Стейну Педерсену, затем — к шведу Хенрику Нильссону. Именно вокруг его фигуры и развернулась нынешняя драма.
Хоккей с мячом — один из тех видов спорта, где отсутствие сборной России разрушительно сказывается на всём: на уровне турниров, зрительском интересе, спонсорских контрактах и даже на мотивации игроков. Но Нильссон публично демонстрировал, что не разделяет эту точку зрения. Даже когда в международном спорте наметился общий тренд к частичному возвращению российских спортсменов, он, по сути, тормозил любые шаги FIB в этом направлении.
В итоге напряжение внутри федерации достигло точки кипения. Формально Нильссон сам подал в отставку, но получилось очевидное «опережение удара» — исполнительный комитет уже вынес ему вотум недоверия, а окончательное решение планировалось утвердить на конгрессе FIB 19 июля. Понимая, что шансов удержаться у него нет, шведский функционер решил уйти сам, сопроводив это громким открытым письмом.
В своём обращении Нильссон заявил, что покидает пост «после тщательной и принципиальной оценки» того, как FIB реагирует на вопросы, связанные с Россией и Украиной, и какую позицию по «фундаментальным вопросам международного права и демократических ценностей» занимает большинство руководства. По его словам, он больше не может «с чистой совестью» ассоциировать себя с тем, что происходит в организации, и не видит для себя возможности продолжать работу при нынешнем курсе.
Этого Нильссону показалось мало. В интервью шведскому телевидению SVT Sport он заявил, что «слишком много влиятельных сил хотят вернуть Россию в мир бенди» и что он категорически против такого варианта. В комментариях для другой шведской медиа-площадки он и вовсе назвал ситуацию «чудовищной».
Далее последовали намёки на некие «закулисные договорённости». В беседе с журналистами Нильссон заявил, что отдельные представители якобы тайно посещают Россию, не раскрывая деталей визитов: «Они приезжают, жмут руки и обещают сделать бенди снова великим во время продолжающейся военной ситуации», — возмущался шведский функционер. При этом никаких доказательств своих слов он не представил.
Нильссон также попытался сыграть на роли своей страны в системе мирового бенди. Он объявил, что управление видом спорта без Швеции «нежизнеспособно» и призвал созвать внеочередной конгресс, чтобы фактически пересмотреть курс нынешнего руководства федерации и их подход к интеграции российских и белорусских команд.
Однако в самой FIB решили не оставлять эти заявления без ответа. Во-первых, исполняющим обязанности президента снова стал первый вице-президент Стейн Педерсен. Во-вторых, было опубликовано официальное разъяснение позиции федерации и причин конфликта.
В заявлении прямо сказано: Нильссон ушёл в отставку «из-за разногласий между ним и остальными членами исполкома FIB относительно интеграции России и Белоруссии». При этом федерация подчеркнула, что, будучи признанной международной организацией, она следует рекомендациям Международного олимпийского комитета. МОК недавно рекомендовал не ограничивать участие молодых спортсменов из России и всех спортсменов из Белоруссии в международных стартах.
FIB отдельно уточнила, что рекомендации МОК не внедряются автоматически. Для этого исполком создал рабочую группу по интеграции, куда вошёл, в том числе, председатель комиссии спортсменов. Эта группа должна координировать действия с заинтересованными сторонами, оценить ситуацию и выработать предложения по возвращению российских и белорусских команд в турниры под эгидой FIB. То есть речь идёт не о стихийном решении, а о формализованном процессе, который Нильссон фактически пытался заблокировать.
Федерация также жёстко опровергла слова экс-президента о неких «тайных визитах» и закулисных договорённостях. В заявлении подчёркивается: никто из официальных представителей FIB в последнее время Россию не посещал, а Казахстан, имя которого всплывало в шведских комментариях, «никогда не был частью этих дискуссий».
С юридической точки зрения ситуация понятна: согласно уставу FIB, полномочия президента в случае его отставки переходят к первому вице-президенту, то есть к Стейну Педерсену. Исполком должен провести заседание, чтобы определить дальнейшие шаги и окончательно зафиксировать новый курс.
В России за этой историей следят внимательно и, главное, с осторожным оптимизмом. Первый вице-президент Федерации хоккея с мячом России Евгений Иванушкин открыто заявил, что произошедшее — не импульсивное решение одного человека, а результат длительного недовольства его работой внутри самой FIB. По его словам, ещё две недели назад исполком выразил Нильссону вотум недоверия, и его отставка готовилась именно со стороны руководящих органов федерации. Конгресс в июле должен был лишь формально поставить точку, но экс-президент решил опередить события, так как «прекрасно понимал, к чему всё идёт и что исполком крайне недоволен его деятельностью и курсом на блокирование возвращения России».
Для мирового бенди нынешний скандал — не просто конфликт характеров. По сути, речь идёт о выборе между стагнацией и попыткой вернуть зрелищность и престиж чемпионатов. Отсутствие России уже разрушило привычный баланс сил: одни и те же сборные делят медали, турниры теряют интригу, спонсоры охотно уходят, а болельщики всё реже включают трансляции. В таких условиях жёсткая антироссийская линия Нильссона объективно вела вид спорта в тупик.
При этом история с его громкими заявлениями показывает, насколько сильно в последние годы спорт оказался политизирован. Любая дискуссия о возвращении российских спортсменов автоматически обрастает обвинениями в «предательстве ценностей» и спекуляциями на правовой тематике. В случае с бенди это выглядит особенно странно, потому что сама FIB подчёркивает: она следует именно спортивным рекомендациям — и не нарушает собственных регламентов.
Показательный момент — аргумент Нильссона о «незаменимости» Швеции. Да, шведская школа бенди действительно одна из сильнейших в мире, а её клубный чемпионат традиционно входит в число самых мощных. Но на практике уже видно, что даже при доминировании сборной Швеции интерес к чемпионатам мира падает. Оказывается, одной страной физически невозможно «удержать» весь вид спорта, если из него вычеркнуть его исторического лидера и главного конкурента.
Для самой Швеции такая позиция тоже может обернуться проблемами. Если FIB в итоге пойдёт по пути постепенной интеграции России и Белоруссии, то скандинавские федерации окажутся перед выбором: возвращаться в общий международный контур или замыкаться в региональных турнирах. А это уже непосредственный удар по статусу и возможностям их собственных игроков.
С другой стороны, для России нынешняя конфигурация — окно возможностей. Рабочая группа FIB по интеграции и смена руководства создают шанс не только вернуться в официальный международный календарь, но и занять более влиятельные позиции внутри федерации. При этом важно, чтобы российская сторона действовала взвешенно, без публичной эйфории, демонстрируя готовность к конструктивному диалогу и уважение к формальным процедурам.
Не менее значим и имиджевый аспект. Возвращение России в бенди, пусть даже сначала в усечённом формате или через молодёжные и клубные соревнования, станет сигналом и для других видов спорта, где пока сохраняются более жёсткие ограничения. Успешный кейс в относительно «камерном» виде вроде хоккея с мячом может стать аргументом в пользу того, что постепенная нормализация спортивных контактов возможна и без разрушения международных институтов.
В итоге история с Нильссоном — это не только «скандал года», но и важный маркер того, кто в современном спорте готов искать компромиссы, а кто предпочитает громкие заявления и демонстративные демарши. Шведский функционер выбрал вариант «громко хлопнуть дверью», но по факту лишь подтвердил, что в одиночку удержать международную федерацию от естественного курса он не смог.
Дальнейшее развитие событий будет зависеть от решений исполкома FIB и конгресса, однако вектор уже понятен: федерация ищет формат, при котором и рекомендации МОК будут соблюдены, и интерес к бенди удастся оживить. А значит, вопрос возвращения российских и белорусских команд перестал быть табу и стал предметом реальной повестки. И именно это, а не эмоциональные высказывания ушедшего президента, может стать для хоккея с мячом поворотным моментом.