Губерниев резко ответил Овечкину по поводу назначения Лава: «Мы что, свалка кадров? Я бы такого тренера не взял»
Известный российский телекомментатор и советник министра спорта России Михаила Дегтярева Дмитрий Губерниев жестко высказался о назначении канадского специалиста Митча Лава главным тренером клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» и не согласился с позицией Александра Овечкина по этому вопросу.
В субботу, 17 января, 41‑летний Митч Лав официально возглавил «Шанхай Дрэгонс». До этого с 2023 года он входил в тренерский штаб клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз», работая помощником главного тренера. Однако его карьера в Северной Америке завершилась скандально: в сентябре 2025 года «Вашингтон» временно отстранил Лава от работы, а уже в октябре расстался с ним окончательно по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Перед тем как утвердить Лава в должности, руководство «Шанхая», по информации из окружения клуба, консультировалось с нападающим «Вашингтона» и капитаном сборной России Александром Овечкиным. Ответ форварда, по данным источников, был предельно ясным: если есть шанс пригласить такого специалиста, упускать его не следует.
На этом фоне особенно громко прозвучала реплика Дмитрия Губерниева, которого прямо спросили, насколько назначение тренера с подобным прошлым бьет по репутации Континентальной хоккейной лиги.
«На этот вопрос, в первую очередь, должны отвечать владельцы клуба, — заявил он. — Лично я такого человека, разумеется, приглашать бы не стал. Что мы, помойка какая‑то, что ли? Каждый раз, когда к нам приходят персонажи со странной репутацией, у которых проблемы с законом или очень тяжелый шлейф в прошлом, это вызывает вопросы. С учетом всего бэкграунда ситуация выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого специалиста к себе на работу не позвал. Но здесь все риски берут на себя команда и ее руководство. Им виднее, это их выбор. Своя рука — владыка».
По сути, Губерниев ставит под сомнение не только конкретное назначение, но и сам подход к формированию кадровой политики в КХЛ. Его позиция строится на убеждении, что лига, претендующая на статус одной из сильнейших в мире, не может позволять себе закрывать глаза на репутационные скандалы вокруг тренеров и игроков, приглашая людей с темным прошлым только из‑за их профессиональных качеств.
Здесь отчетливо вырисовывается конфликт двух подходов. С одной стороны — прагматичный взгляд, который, судя по всему, ближе к Овечкину: если тренер способен усилить команду и дать результат, к его прошлому можно отнестись более гибко, особенно если формально он не осужден. С другой — позиция Губерниева, исходящая из принципа: публичный спорт обязан соблюдать не только спортивные, но и моральные стандарты, потому что любой скандальный кейс в первую очередь бьет по лиге и ее имиджу.
История с Лавом обнажает и более широкий вопрос: где проходит граница между «вторым шансом» и репутационным риском? В профессиональном спорте неоднократно возникали ситуации, когда фигурировавшие в скандалах игроки или тренеры спустя время возвращались к работе. Одни считают, что человек, не признанный виновным судом, имеет право продолжать карьеру. Другие убеждены: сам факт серьезных обвинений, особенно связанных с домашним насилием, уже должен заставлять клубы десять раз подумать, прежде чем подписывать контракт.
Для КХЛ эта история особенно чувствительна. Лига постепенно выстраивает образ строгой и профессиональной организации, которая требует от клубов определенных стандартов и внутри, и снаружи. Приглашение тренера с громким негативным шлейфом из НХЛ автоматически становится поводом для дискуссий: какая система ценностей у клубов? Готовы ли они ради спортивного результата игнорировать то, что в других лигах уже посчитали репутационной проблемой?
Заявление Губерниева также поднимает тему ответственности руководителей клубов перед болельщиками. Поклонники команды не только следят за результатами, но и оценивают, с кем ассоциируется их клуб. В случае с обвинениями в домашнем насилии речь идет не о неудачном высказывании или конфликте в раздевалке, а о теме, которая в целом для общества крайне болезненна. Пригласив такого человека, клуб фактически говорит: для нас важнее его профессиональные навыки, чем тот негативный фон, который он несет за собой.
Здесь важно и то, что Губерниев отделяет свою личную позицию от формального решения клуба. Он прямо признает: финальная ответственность — на «Шанхае» и его владельцах. Они принимают решение, они же и понесут последствия, если история с Лавом обернется новым скандалом. Но сам факт того, что советник министра спорта так резко оценивает происходящее, показывает: часть спортивного сообщества видит в назначении Лава неудачный и рискованный шаг.
Вокруг Лава уже сейчас разворачивается не только спортивная, но и этическая дискуссия. С одной стороны, его профессиональные качества многие специалисты оценивают высоко: опыт работы в НХЛ, знание североамериканской системы, умение выстраивать тренировки и тактику — все это ценно для клуба, который хочет развиваться и конкурировать. С другой стороны, в современном спорте репутационные скандалы все чаще воспринимаются как фактор, сопоставимый по значимости с результатами на льду.
Отдельный пласт дискуссии связан с ролью звездных игроков в принятии подобных решений. Сообщение о том, что «Шанхай» советовался с Овечкиным, подчеркивает: слово топ‑хоккеистов может серьезно влиять на кадровую политику клубов. Для болельщиков такая связь может выглядеть двояко. С одной стороны, логично, что опыт и мнение легенды используются при оценке тренера, с которым он работал в НХЛ. С другой — возникает вопрос: достаточно ли при этом учитываются моральные и репутационные аспекты, или же на первый план выходит исключительно спортивный результат?
Позиция Губерниева в этом контексте звучит как напоминание: спорт — это не только голы и победы, но и ценности, которые он транслирует обществу. Если лига и клубы будут систематически закрывать глаза на темные страницы биографий своих сотрудников, болельщики постепенно начнут воспринимать эти случаи как норму. Отсюда и его резкая формулировка про «помойку»: для него принципиально важно, чтобы отечественный хоккей не превращался в место, куда свозят всех, кто оказался токсичен или нежелателен в других лигах.
В перспективе подобные истории могут повлиять и на внутреннюю политику КХЛ. Лига теоретически может усилить требования к кандидатам на тренерские и управленческие должности — не только с точки зрения лицензий и опыта, но и с учетом репутационных рисков. Речь не обязательно о формальных запретах, но о более жестких негласных стандартах, которые клубы будут вынуждены принимать во внимание, если не хотят сталкиваться с негативной реакцией журналистов, болельщиков и спонсоров.
Случай с Митчем Лавом уже стал поводом для принципиального спора о том, каким должен быть современный профессиональный спорт: готовым давать вторые шансы любой ценой или же предъявляющим жесткие требования к личной истории людей, работающих в публичном поле. И резкий комментарий Дмитрия Губерниева — лишь одно из свидетельств того, что в российском хоккее этот разговор только начинается и вряд ли быстро закончится.